Состоялась премьера музыкального спектакля «Малахитовая шкатулка» в Театре Терезы Дуровой
Театр Терезы Дуровой торжественно открыл свой 33-й сезон премьерой музыкального спектакля «Малахитовая шкатулка». Эта 90-я постановка театра сразу же завоевала признание публики, особенно юных зрителей, благодаря своей ориентации на семейную аудиторию.
Литературной основой спектакля послужил знаменитый уральский эпос Павла Петровича Бажова. Его труд по сбору, обработке и художественному оформлению фольклорных сказаний был высоко оценен государством, о чем свидетельствует присуждение Сталинской премии второй степени в 1943 году за сборник «Малахитовая шкатулка».
Сюжеты Бажова многократно вдохновляли художников и композиторов, от Сергея Прокофьева, написавшего балет, до Кирилла Молчанова, создавшего оперу. Однако Театр Дуровой сумел найти уникальные и неожиданные способы передать богатство и многогранность «Малахитовой шкатулки».
Сценография Марии Рыбасовой погружает зрителя в суровую атмосферу рабочего поселка горняков, где доминируют серые деревянные дома и тяжелые ворота шахт. Однако плоские, почти детские, изображения окон создают интересный контраст с объемными и блестящими горными породами, где обитает Хозяйка горы. Костюмы Виктории Севрюковой, изначально выдержанные в строгой серо-коричневой палитре, подчеркивают текстуру тканей и элегантность традиционных головных уборов и современной стилизации. В них нет привычной аляповатости, но есть глубокий художественный замысел. Например, рубаха главного героя Данилы (Владислав Сачук) в финале выглядит как актуальный элемент современного гардероба.
Яркие цветовые акценты появляются с отрицательными персонажами. Жестокий хозяин прииска Мормагон (Сергей Батов) и его капризная жена Ядвига (Юлия Юнушева) предстают в огненно-красном. Имена персонажей не случайны: «Мормагон» (играющий со смертью) и польское имя «Ядвига» в сочетании с ее свитой из немки и француженки (Маргарита Белкина и Татьяна Калакина) ясно отсылают к антизападной теме, заложенной драматургом Артемом Абрамовым.
Центральной фигурой и единственным поющим персонажем является Хозяйка Медной горы в исполнении Анастасии Тюковой. Ее арии – это лирические отступления, передающие основную идею бажовских сказов: преклонение перед красотой Урала, уважение к народным традициям и одушевление природы. Костюм Хозяйки, хоть и роскошный, также выполнен в темных тонах, символизируя ее подземное царство. Она пытается соблазнить Данилу (Владислав Сачук) бессмертием и даром камнереза, но герой, верный своему человеческому предназначению, отказывается.
Особого внимания заслуживает музыка Сергея Кондратьева. Он же аранжировщик, дирижер и бас-гитарист живого ансамбля, состоящего из мультиинструменталистов (например, Юрий Чевин виртуозно играет на гобое, флейте и домре). Музыкальное сопровождение начинается как стилизация русской оперной сказки, но быстро трансформируется в арт-рок и симфо-рок. Фольклорные мотивы здесь ближе к Стравинскому, чем к Римскому-Корсакову, с их сложными ритмами, переменными размерами и синкопами. Спектакль, не являясь мюзиклом в чистом виде, предлагает множество хоровых и танцевальных номеров (хореограф Артур Ощепков). В этих сценах бас-гитара и перкуссия гармонично сочетаются с домрой, а многоголосие напоминает слушателям старшего поколения о золотом веке советской эстрады с такими группами, как «Песняры» и «Цветы».
O Épico dos Urais Recontado no Teatro Teresa Durova
Aconteceu a estreia do espetáculo musical “A Caixa de Malaquita” no Teatro Teresa Durova
O Teatro Teresa Durova abriu solenemente sua 33ª temporada com a estreia do espetáculo musical “A Caixa de Malaquita”. Esta é a 90ª produção do teatro, que imediatamente conquistou o público, especialmente os jovens espectadores, graças à sua orientação para o público familiar.
A base literária da peça foi o famoso épico dos Urais de Pavel Petrovich Bazhov. Seu trabalho de coleta, processamento e arranjo artístico de contos folclóricos foi altamente valorizado pelo estado, como evidenciado pela concessão do Prêmio Stalin de segundo grau em 1943 pela coleção “A Caixa de Malaquita”.
Os enredos de Bazhov inspiraram repetidamente artistas e compositores, de Sergei Prokofiev, que escreveu um balé, a Kirill Molchanov, que criou uma ópera. No entanto, o Teatro Durova conseguiu encontrar maneiras únicas e inesperadas de transmitir a riqueza e a multifacetada “Caixa de Malaquita”.
A cenografia de Maria Rybasova imerge o espectador na atmosfera austera de uma vila de mineiros, onde casas de madeira cinzentas e pesados portões de mina dominam. No entanto, as imagens planas, quase infantis, das janelas criam um contraste interessante com as rochas montanhosas volumosas e brilhantes, onde reside a Senhora da Montanha. Os figurinos de Viktoria Sevryukova, inicialmente mantidos em uma paleta rigorosa de cinza-marrom, enfatizam a textura dos tecidos e a elegância dos tradicionais chapéus (kiki) e da estilização moderna. Não há a vulgaridade usual, mas sim uma profunda intenção artística. Por exemplo, a camisa do protagonista Danila (Vladislav Sachuk) no final parece um item atual de vestuário moderno.
Destaques de cores vivas aparecem com os personagens negativos. O cruel proprietário da mina Mormagon (Sergei Batov) e sua caprichosa esposa Yadviga (Yulia Yunusheva) surgem em vermelho-fogo. Os nomes dos personagens não são acidentais: “Mormagon” (brincando com a morte) e o nome polonês “Yadviga” em combinação com sua comitiva de uma alemã e uma francesa (Margarita Belkina e Tatiana Kalakina) claramente aludem a um tema antiocidental, introduzido pelo dramaturgo Artem Abramov.
A figura central e o único personagem que canta é a Senhora da Montanha de Cobre, interpretada por Anastasia Tyukova. Suas árias são digressões líricas que transmitem a ideia principal dos contos de Bazhov: admiração pela beleza dos Montes Urais, respeito pela tradição popular e a animação da natureza. O traje da Senhora, embora luxuoso, também é feito em tons escuros, simbolizando seu reino subterrâneo. Ela tenta seduzir Danila (Vladislav Sachuk) com a imortalidade e o dom de entalhador de pedras, mas o herói, fiel ao seu destino humano, recusa.
Particular atenção merece a música de Sergei Kondratiev. Ele também é o arranjador, maestro e baixista da banda ao vivo, composta por multi-instrumentistas (por exemplo, Yuri Chevin toca oboé, flauta e domra com igual sucesso). O acompanhamento musical começa como uma estilização de um conto de fadas de ópera russa, mas rapidamente se transforma em art-rock e symphonic-rock. Os motivos folclóricos aqui estão mais próximos de Stravinsky do que de Rimsky-Korsakov, com seus ritmos complexos, compassos variáveis e síncopes. O espetáculo, não sendo um musical puro, oferece numerosas cenas de coro e dança (coreógrafo Artur Oshchepkov). Nessas cenas, o baixo e a percussão se unem harmoniosamente à domra, e a bela polifonia lembra os ouvintes da geração mais velha da era de ouro da música pop soviética com grupos como “Pesnyary” e “Tsvety”.
